Прошлым летом российский Президент Владимир Путин объявил, что полеты российских стратегических бомбардировщиков будут возобновлены на постоянной основе. Каждый день, дюжина самолетов с ракетами, в сопровождении самолетов-заправщиков, взлетает с миссией по защите российской территории. Защиты от кого? Хотя Путин никогда не идентифицировал врага, который вызвал возобновление этих полетов после пятнадцатилетней паузы, имплицитно антагонистом является единственная страна с подобными возможностями воздушной авиации – США.

Полеты российских бомбардировщиков – одно из нескольких новых проявлений демонстрации русской военной мощи. Также прошлым летом, грузинские официальные лица сообщили, что российские самолеты вошли в воздушное пространство Грузии и сбросили бомбу (которая не взорвалась). В том же месяце королевские военно-воздушные силы вылетели на перехват российского бомбардировщиком, поскольку он приблизился к британскому воздушному пространству, а американские пилоты обменивались взглядами с их российскими коллегами около Гуама. Путин также гордо возглавил совместные военные маневры ШОС в России, - новый клуб автократических и полуавтократических режимов, куда входит Китай и большинство бывших советских республик в Средней Азии. Ранее, в 2007 г., Путин одобрил семилетний план перевооружения самолетов, ракет и кораблей на 200 миллиардов долларов.

Неужели холодная война возобновилась снова, в то время как все были сосредоточены на Ираке? К счастью, нет. А должны ли Соединенные Штаты волноваться в связи с новым самоуверенным положением России? Да.

   Новая realpolitik Кремля

Холодная война не вернулась и не имеет никаких перспектив на это. Те, кто взывает к этой исторической аналогии, забывают, что центральной драмой той эпохи была идеологическая борьба между коммунизмом и капитализмом. Сегодня Путин не предлагает альтернатив ни рынкам ни демократии. Скорее, он практикует специфическую форму свободного предпринимательства, которое заключается в огромном перераспределении собственности от одной кампании Кремлевских посвященных, близких к первому президенту России Борису Ельцину, к новой кампании близких друзей, в основном из бывших КГБистов. Методы Путина - это странная форма демократии, которую его помощники называют "суверенной демократией", но фактически являющейся мягкой формой авторитарного правления. Ни действия Путина по внутреннему устройству, ни их общественная защита не предлагают другим странам законную противомодель Западным идеям демократии и рынка.

Вторая особенность Холодной войны, которая не вернулась, - война между Россией и Соединенными Штатами. Те, кто ностальгирует по "стабильности" советско-американской биполярности, забывают, что примерно 20 миллионов человек погибли в больее чем ста конфликтах во всем мире на протяжении Холодной войны. Москва и Вашингтон не начинали все эти конфликты, но благодаря своим полномочиям они, конечно же, помогали продлевать многие из них. И это были не только корейцы, вьетнамцы, венгры и афганцы, но десятки тысяч советских и американских солдат. Сегодня, перспектива военного столкновения между российскими и американскими солдатами остается отдаленной.

Подтверждение, что Холодная война не разгорелась снова, не означает, что американо-российские отношения гармоничны. За прошлые двадцать лет они еще никогда не были худшими, чем сейчас.

Интеграция с Западом больше не является целью российской внешней политики. Вместо этого Путин стремится сбалансировать свою и власть других народов против Запада, и Соединенных Штатов в частности.

Ранее во время пребывания на посту генерального секретаря советской Коммунистической партии, Михаил Горбачев сделал радикальный и первый шаг по изменению многолетней советской изоляции от остальной части мира. Он поставил интеграцию с Западом своим главным приоритетом внешней политики. В течение 1990-ых, Президент Борис Ельцин преследовал ту же самую цель, но с еще большей энергией. В его первые годы власти, Ельцин не только не боялся Западных международных организаций, типа Большой семерки, ВТО, Европейского союза и НАТО, но активно стремился присоединиться к ним. Даже Путин, преемник Ельцина, начал срок своего президентства с явной склонностью к интеграции.

Сегодня, однако, интеграция больше не является целью российской внешней политики. Вместо того, чтобы присоединиться к Западу, Путин  ведет сбалансированную игру против Запада, и Соединенных Штатов в частности и считает это главной целью российской внешней политики. Возобновление стратегических миссий бомбардировщиков, военные маневры с китайцами и угрозы проамериканским странам, типа Грузии, отражают эти фундаментальные перемены в Кремле, который задумался о глобальной политике.

Три вещи вызвали это изменение. Сначала, Путин восстановил автократию. Он подорвал власть региональных лидеров России, независимых СМИ, обоих палат парламента, независимых политических партий и подлинного гражданского общества. В то же самое время, он увеличил роль Федеральной Службы безопасности (преемницы КГБ) в управлении Россией и произвольно овладел властью государственных учреждений, типа судов, налоговых инспекций, и полиции чтобы прекратить любые проявления политики. Режим Путина также значительно усложнил возможность работы для американских бизнесменов и неправительственных организаций в России. Интеграция деспотичных режимов в Западные институции гораздо более тяжелее, чем интеграция демократий.

Во вторых, поскольку Россия дрейфовала к автократии все дальше от Западных норм управления, Путин и его правительство все больше и больше изображали Соединенные Штаты как врага России номер один. Американцы, если бы они смотрели российское телевидение, контролируемое государством, были бы потрясены, узнав, что Соединенные Штаты окружают Россию военными базами, разжигая проамериканские революции в странах, граничащих с Россией, и захватывающих российские природные ресурсы. Сам Путин описывает эти подразумеваемые американские схемы, сказав в сентябре 2004 г., что Соединенные Штаты непосредственно поддерживали террористические организации, стремящиеся ослабить Россию, и заявил в мае 2007 г., что угрозы России с Запада "не уменьшаются. Они только трансформируются, изменяя свою внешность. В этих новых угрозах, как во времена Третьего Рейха видно то же презрение к человеческой жизни и те же требования к своей исключительности и диктату в мире."

Вероятность прямого военного конфликта между Россией и Соединенными Штатами очень низка. В то же время, деспотичная, антизападная Россия создает серьезные неприятности Америке и ее союзникам.

Третья сила, ведущая Россию к самоутверждению - американская слабость. В 1990-ых, Соединенные Штаты бесспорно являлись всемирной супердержавой, в то время как Россия выглядела слабой после советского краха и последовавшей экономической депрессией. Сегодня, согласно Кремлю, все изменилось: Соединенные Штаты ослабевают в пораженческих  войнах в Афганистане и Ираке и дискредитированы в глазах мировой общественности как односторонний актор и нарушитель прав человека, в то время как Россия выглядит более сильной и уважаемой.

  Сильная власть и награды, которые она якобы обещает

Пока американская тюрьма в Гуантанамо остается открытой и растет количество жертв среди гражданского населения Ирака, скачкообразные американские сожаления о демократической эрозии в России не резонируют с российскими элитами и гражданами. Вместо этого нынешнее российское руководство указывает на гигантские притоки иностранных инвестиций, победу России принять гостей за 2012 Зимними Олимпийскими Играми, и длительным ухаживанием Буша за Путиным как свидетельство, что только сильная власть – а не ценности - имеет значение в международной политике.

В начале двадцать первого столетия, это подтверждение мышления времен девятнадцатого века, думается, является ужасным и неправильным уроком для Кремлевских чиновников. Русские должны изучить горький американский опыт прошлых нескольких лет чтобы понять, что вооруженные силы сегодня могут иметь реальные пределы в роли инструмента формирования международной политики. Односторонние акции - отключение газа Украине, кибервойна против Эстонии или наложение санкций против Грузии могут создать иллюзию, что Россия вскоре будет великой державой, но они послужат  подрыву долгосрочного влияния России. В конечном счете, только демократическая, открытая к сотрудничеству Россия может быть уважаемой великой державой на международной арене.

Те, кто действительно заботится об усилении российской власти, преуспели бы, если проводили больше времени, восстанавливая демократию у себя дома и восстанавливая дружественные отношения со своими соседями. И меньше времени на восторг от того, как далеко могут долететь стратегические бомбардировщики России.

Перевод: Леонид Савин

Источник: Hoover digest