Ш: Ситуация очень сложная, на самом деле. Правительство Грузии называют марионеточным, но я думаю, что там всё куда сложнее. Я не думаю, что это просто американское финансирование, и они делают всё, что им говорят американцы. На самом деле, я грузинка и знакома с этими людьми. Есть предвзятое отношение, что если они свергли моего деда, мне они должны не нравиться. Мне нравятся все, кто будет делать хорошо для моей страны. 

Ш: Геноцид, это может быть очень грубо сказано, но, просто работая на разрушение и на революцию ни одна страна ничего созидательного ещё не сделала. Потому я конечно против и той революции, и против того, чтобы была ещё вторая революция. Потому что ни один революционер ещё в истории, и не только в России и Грузии, ничего хорошего ещё не сделал. 

Ш: Зная его, я считаю, что он искренне хотел что-то хорошее сделать, но может он потерялся или его окружение как бы уже совсем по-другому ведёт дела. Ведь ни один президент не приходит во власть, говоря, что я сейчас устрою своему народу геноцид. Любой президент, который приходит, он хочет что-то хорошее сделать. 

Ш: Вы знаете, я вот хочу ещё подчеркнуть одну вещь. Павел спросил, как Россия может помочь Грузии. Но нужно сначала понять что реально нужно грузинам, потому что есть такое заблуждение, что русские лучше грузин знают что им нужно – нужен им Саакашвили, Шеварднадзе или Гиоргадзе. Нет, вот у грузин спросите что им нужно и попытайтесь их менталитет понять. 

ПЗ: А что им нужно? 

Ш: Что им нужно это тоже сложный момент, потому что сами грузины не знают что им нужно. Но если они сами не знают, точно русские этого не могут знать, как и американцы. 

ПЗ: Это как искать чёрную кошку в чёрной комнате. 

Ш: Они сами должны разобраться в своих эмоциях, в своих делах, я считаю. 

ПЗ: София, а Вы воспринимаете себя частью грузинской диаспоры? 

Ш: Я не знаю, я воспринимаю себя как грузинку, живущую в Москве. Но частью диаспоры не сказала бы, так я переехала сюда два с половиной года назад, а в самой Грузии не живу уже с десятилетнего возраста. 

Ш: Я чувствую себя москвичкой, потому что очень люблю этот город. 

ПЗ: Не дай Бог. 

Ш: Я думаю, что это может произойти, если будет вмешательство какой-то третьей стороны. А если грузины сами разберутся, то это будет честнее. 

ПЗ: Ну они обучались у натовских инструкторов, и даже хвастались, показывали, кадры как их обучают избивать демонстрантов. 

Ш: Да, я думаю, что такие люди есть у каждого народа. 

Ш: Посмотрите, ведь каждое такое серьёзное американское влияние кончается тем, что люди выходят на улицу. Я опять возвращаюсь к тому, что грузинам надо разбираться в своих делах самим. 

Ш: Нет, он точно не собирается баллотироваться. Он уже побывал много лет в этой роли. Я думаю, что он будет находиться в тени, и если к нему будут обращаться, он может дать какие-то нейтральные комментарии. 

Ш: Вот это для меня вообще не понятно, и любой грузин вам скажет. Может быть, правительство Саакашвили или Шеварднадзе, но вот Гиоргадзе, который в принципе за пятнадцать лет ничего для моей страны не сделал, кроме того, что живёт в России и отсюда ругает все правительства и имеет какую-то претензию на то чтобы быть президентом Грузии. Вот я давно уже всем говорила, что у россиян давно уже мог бы быть свой прокремлёвский президент Грузии, такой молодой, нормальный, а не такой человек, который олицетворят в себе всё, что мы в россиянах не любим. 

Ш: Ни в коем случае! Я хочу рожать детей и заниматься семьёй!

Ш: Не то что не нравится, а просто не понятно, зачем столько денег и энергии на него тратится, когда можно было уже давно кого-то нормального найти. Вот Миша Саакашвили, что прийти во власть, он годами работал над этим.

Ш: И над ним работали, и он встречался с людьми, он был в этих событиях. А что Гиоргадзе вообще сделал для моей страны? Почему у него вообще может быть претензия или у россиян иллюзия, что он может стать президентом Грузии? 

Ш: В том то и дело, что я не вижу такого человека. И если уйдёт Миша… оппозиция это сейчас как “марш несогласных”… Они такие разные, и они собрались с единственной идеей свергнуть Саакашвили. 

ПЗ: Как “Другая Россия”.

Ш: Ну фактически, да. 

Ш: Я не знаю, я не живу там, в деревнях, но вот с виду очень много изменилось. То есть когда я приезжаю в Тбилиси, там выглядит всё красивее, там всё чисто, там всё строится, построили новый аэропорт. 

Ш: Влияние большое и должны все понять, что по любому, в конце концов, всё решает народ. И нельзя просто так вывести сто тысяч людей на улицу. 

ПЗ: А живущих в России грузин можно как-то мобилизовать, сделать из них пророссийское лобби? 

Ш: Ну можно конечно собрать кого-то, заплатить им деньги и будет ещё революция, но в конечно итоге, люди всё равно будут недовольны, и я же ведь говорю, что всё равно судьба страны должна решаться внутри неё. И у каждого есть право решать свою судьбу. 

Ш: Кстати, я с кем-то об этом говорила. Вот вековой союз, вековой союз, ну и что? У Грузии был вековой союз и с персами, и с турками, и что из этого? Если это не беречь… 

Ш: Ну, а вы спросите у грузин сейчас, многие вам скажут, что нас русские завоевали. 

Ш: Я считаю, да, что сейчас Грузия была бы мусульманской страной, если бы в своё время Россия бы не помогла нам. 

Ш: Я с Вами абсолютно согласна. Я люблю своего деда безумно, но я его люблю как деда, у меня есть большое к нему уважение, но есть многие вопросы, где у нас мнения не сходятся. Я тоже считаю, что нельзя вот так одним росчерком пера ломать такую огромную империю. Надо было хотя бы поэтапно делать, что избежать таких катастроф и катаклизмов. 

ПЗ: Я вот искренне считаю, что мы с вами одна цивилизация с очень схожим менталитетом, с одной общей судьбой, которая была разрезана искусственно. 

Ш: Я с Вами совершенно согласна. Но в нынешних условиях, когда нету прямых рейсов, людей депортируют, нету почтовой коммуникации, это не способствует укреплению связей между нашими народами. 

Ш: Я не считаю, что путём революции можно что-нибудь решить, таково моё мнение. 

Ш: Хорошего настроения, энергии, терпимости, любить друг друга и относиться друг к другу честнее. 

ПЗ: Так и победим. А России действительно чтобы остаться великой державой и проводить имперскую политику надо вспомнить, как она в течение столетий понимала и принимала другие народы. Русский с грузином – братья навек. И надеемся, что в Грузии всё со временем наладится. 

Беседовали Павел Зарифуллин и Анастасия Михайловская

специально для Геополитика.Ru